сегодня20октября2017
Ptiburdukov.RU

   Безнадежна партия, которая не способна вести за собой "мальчишек".


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

"Дитя Революции"

почти революционная пьеса без прологов и эпилогов,
вынужденная навеки остаться незаконченной;
плод творческо-ист(е)орической фантазии
бывших вечных студентов ИАИ РГГУ.

записано Еленой Широковой

Действующие лица:
Ленин - Вождь мирового пролетариата
Крупская - друг, товарищ и (по совместительству) жена Вождя мирового пролетариата
Инесса Арманд - друг, товарищ и (по совместительству) мать наследника Вождя мирового пролетариата
Зиновьев
Каменев
- ПАРТИЙНЫЙ
   ТАНДЕМ
Троцкий - он знал ВСЁ
Сталин - наркомнац, по совместительству - Отец Народов
Коллонтай (Шурочка) - народный комиссар общественного призрения, по совместительству любимая женщина матроса Дыбенко
Паша Дыбенко - матрос крейсера "Аврора", военный комиссар первого СНК, по совместительству влюблён в Шурочку
Барон Врангель - Предводитель "всех честных людей России", белоэмигрант
Старая баронесса Врангель - мамаша Предводителя, крайне скандальная особа
Теодор - он же Наследник Вождя мирового пролетариата
Красин - представитель фирмы Зиккер-Рупперт в России, один из самых богатых людей, неизвестно из каких соображений сотрудничавший с большевиками.
Поливанов - жертва собственного революционного мазохизма
Левые и правые эсеры, меньшевики, офицеры Русской Армии ген. Врангеля и др.



Акт I.

Действие 1.

Сцена 1.

Октябрь 1917 года. Финляндия. Разлив. Шалаш. Накрапывает мелкий дождь. Из шалаша торчит голова вождя мирового пролетариата в размокшей кепке и выстукивает зубами "Интернационал". Рядом ноги Зиновьева в заштопанных носках (дрыгаются в такт).
ЛЕНИН: Да, хорошо в деревне летом...
ЗИНОВЬЕВ (вылезает из шалаша): Хорошо, Владимир Ильич, а не май месяц, однако... (поёживается, дрожит от холода)
ЛЕНИН: Сами виноваты! В мае мы уже во дворце могли бы сидеть и кофе со сливками на балконе кушать!
ЗИНОВЬЕВ: Какие у Вас мелкобуржуазные замашки-то от Швейцарии остались, Владимир Ильич! (Пауза 5мин.) . Да, а в Питере теперь хорошо, тепло, электричество...
ЛЕНИН: И что-то там моя Надюша делает и товарищ Арманд тоже? Что-то она там пишет в своей новой книге?..
ЗИНОВЬЕВ: Чего они там пишут! Все бабы одинаковы! Моя тоже мне постоянно сцены устраивает: зачем к Каменеву пошёл? Почему с Лениным в одном шалаше?.. Никакой личной жизни!.. А сами - только мы за порог, в Швейцарию или в Париж на недельку, по внутреннему делу партии или революцию, можно сказать, делать, а они...
ЛЕНИН (в сторону): А что, если он прав? (Задумывается) Всё! Порa! Пора! Восстание должно опираться не на заговор, не на партию, а на такой переломный момент в ходе нарастающей революции, когда активность более устойчивых членов наибольшая, колебания в стане половинчатых и недоразвитых членов достаточно сильны и нет насилия над массами! Надо снять ярмо империализма с шеи мирового пролетариата, устроить им социализм + электрификацию всей страны!
(Хватает рюкзак, вылезает из шалаша и быстрым шагом направляется в сторону железнодорожной насыпи)
ЗИНОВЬЕВ (испуганным писком, хватая Ленина за рукав): Ильич, Ильич, а может, не надо революции? Может мы сами со своими бабами разберёмся?

(Издали доносится гудок паровоза)

Сцена 2.

Железнодорожный переезд. Ленин и Зиновьев под дождём в ожидании поезда. В дорогой коляске подкатывает Поливанов, быстро выскакивает, кладёт руку на рельсы.
ПОЕЗД : У-у-у-у!
ПОЛИВАНОВ: У-у-у-у !
ЛЕНИН (взбирается на паровоз): Верной дорогой идёте, товарищ!
ЗИНОВЬЕВ (машинисту): Друг, до Питера подбрось!

Поезд уезжает, Поливанов машет вслед отрезанной рукой.

Сцена 3.

Петроград. Квартира мамы Крупской. Ленин в прихожей натягивает пальто и старается быстро и незаметно проскользнуть за дверь.
КРУПСКАЯ (внезапно входит) : Володя, ты куда-то собираешься? Опять поздно вернёшься? Опять революцию делать?
ЛЕНИН (замялся в дверях): Ну, Наденька, ну всегда ты всё преувеличиваешь! У Лёвы Троцкого сегодня день рождения. Посидим, устроим мальчишник...
КРУПСКАЯ: Знаю я эти ваши дни рождения! Знаю! Вчера телефон взяли! (Потрясает оторванной телефонной трубкой). Сейчас телеграф возьмут! Потом мосты. А после и жёны общие!..
ЛЕНИН(целует Крупскую в лоб): Клянусь тебе, Наденька, сегодня, кроме Зимнего ничего брать не будем, разве что ящик коньяку у Елисеева экспроприируем. Всё! Целую ручки тебе и мамочке! (Убегает).

Сцена 4.

Явление 1.

Квартира Инессы Арманд.
ИНЕССА (вертится перед зеркалом): Говорят, Владимир Ильич в городе... Придёт?.. Не придёт?..

С улицы доносятся крики и выстрелы.
ИНЕССА: Ой, не придёт! Занят. Опять, наверное, революцию делает...

Открывается дверь. На пороге Ленин.
ЛЕНИН: Здравствуй, родная, вот и я! (Обнимаются).
ИНЕССА: Володя, а как же там? (Указывает на окно.) Революция?
ЛЕНИН: А, ну её к... Троцкий один справится!

На улице голоса:
1-й голос: Я понесу!
2-й голос: Нет, я!
3-й голос: Я понесу, мать твою!
ИНЕССА (испуганно): Володя, что это?
ЛЕНИН (безучастно): Да, это опять матросы с "Авроры" заспорили, кому Коллонтай на руках нести!
ИНЕССА (грустно): Ах, Шурочка, как я ей завидую! Дыбенко т-а-акой большой, т-а-акой доверчивый... И чего он в ней нашёл?.. Она же на шестнадцать лет его старше - и всё прыгает с корабля на корабль, с корабля на корабль... Ах, Володя, я так ей завидую...
ЛЕНИН: Ничего! Как власть возьмём, Пашку Дыбенко введу в СНК военным комиссаром, пошлю туда не знаю куда, велю ему обеспечить защиту социалистического Отечества. Тогда не до баб ему будет А сбежит - к стенке! (В сторону: "Увёл у меня Шурочку, бандюга!")
ИНЕССА: Ах, Володя, я так хочу от тебя...
ЛЕНИН (воодушевляясь): Ещё статью? Манифест? Лозунги?
ИНЕССА: Да нет!
ЛЕНИН: А что? Должность комиссара Наркомпроса?
ИНЕССА (начинает выходить из себя): Да нет же, Володя, нет! Вот от первых мужей у меня уже есть дети, а чем ты хуже?
ЛЕНИН (задумывается): При сложившихся в Rоссии современных условиях социально-экономического развития и очередном кризисе Временного правительства, который может перерасти в политическую агонию, большевики должны... Нет, они просто обязаны взять власть!..
ИНЕССА прерывает его размышления длительным поцелуем. Обнимает Ленина, оба падают, нащупывая ногами кровать.
Открывается дверь. На трёхколёсном велосипеде въезжает радостный Троцкий.
ТРОЦКИЙ (Ленину): Старик! Мы после третьего ящика "Мадеры" Зимний уже взяли. Вас ждали, ждали, да решили, что Вы у товарищ Арманд на процессуальном совещании ... и вряд ли скоро кончите!
ЛЕНИН (не останавливаясь): Да уж, кажется, не скоро... Кончайте без меня!
Троцкий делает пару кругов вокруг кровати и направляется к выходу.
ИНЕССА (ему вслед): С днём рожденья, Лёвушка!
ТРОЦКИЙ (ехидно): И вам того же!
Уезжает.
Занавес

Явление 2.

Та же спальня в квартире Арманд. На кровати спокойно лежат Ленин и Арманд. Вопли из-за двери: "Откройте! Откройте!"
ЛЕНИН (возмущённо): В чём дело? Государь император ещё в Высочайшем Манифесте объявил свободу партий, митингов и собраний!..
Дверь срывается с петель. Вваливается Дыбенко в расстёгнутом бушлате и с маузером в руке. При входе в комнату снимает бескозырку.
ДЫБЕНКО: Владимир Ильич! Как же теперь-то?! Всё рухнуло, всё пропало! Зимний только что взяли, "ударниц" уже всех изнасиловали, а "Авроры" нет!
ЛЕНИН: Как - нет? А что это только что грохнуло, возвещая о нашей победе?
ДЫБЕНКО: Да это ж Троцкий с велосипеда на лестнице упал... А на "Авроре" (скажу только Вам по секрету) Дзержинский с Луначарским ещё вчера на рыбалку уехали.
ЛЕНИН: А Троцкий куда смотрел?
ДЫБЕНКО: А он знал ВСЁ...
Инесса и Ленин продолжают.
Дыбенко смущается, мнёт в руках бескозырку и уходит.
Занавес

Сцена 5.

Небольшой, со вкусом обставленный кабинет. За столом сидит главный представитель фирмы Зиккер- Рупперт в России Л.Б. Красин. В атласном халате и колпаке. На столе стоят свечи, аккуратными кучками разложены деньги.
КРАСИН(напевает): "Как молодой повеса ждёт свиданья с какой-нибудь развратницей лукавой..." (Берёт одну купюру, долго рассматривает на свет, затем подправляет что-то карандашиком.) "А сколько человеческих забот, обманов, слёз, молчаний и проклятий..." Вот ведь, большевички... экспроприировать экспроприировали, а воспользоваться плодами трудов своих так и не сумели. В банке-то не дурачки сидят, номерочки все и переписали...Да-с...
(Хитро ухмыляется, берёт купюру, вглядывается).
А вот хвостик у двоечки покороче быть должен...
(Слюнявит палец и трёт им дензнак.)
Да-с...У большевиков таких, как я нету. Уже нету. И художниц-умниц, таких как моя Лялечка - нету. Рисовать-то она что хошь, где хошь намалюет...(Берёт очередную купюру).Чу! Ленин в профиль! Кровавым знаком водяным... Нет! Почудилось. Ну и привидится.
(Оглядывается).
Открывается дверь и появляется Аллегория Революции.
КРАСИН (шопотом, задыхаясь): Баба! Какая статная... и грудь у неё какая... голая... Ишь ты, хламиду красную нацепила. Видно декадентка, с "башни" Вячеслава Иванова сбежала, с оргии его дионисьевской... И волосья распущены. Ух ты, вакханка какая!..(Звучным голосом) Мадам! Чем могу быть Вам полезен? А я могу быть Вам весьма полезен...
Аллегория смотрит на него пристально.
КРАСИН (в сторону) Только взгляд у неё какой-то... Ой, а в руке у неё что?..Серп! А в другой - молоток... Однако...А вдруг это сестра Раскольникова? Убить меня задумала? Иль ограбить? Ах вот, сука, зачем ты пришла!.. Деньги, мои деньги!
АЛЛЕГОРИЯ РЕВОЛЮЦИИ(подходит к окну и распахивает его): Банкир! Ты какой нации будешь?
КРАСИН(покашливая): Великорусской, конечно. А в чём дело?
АЛЛЕГОРИЯ РЕВОЛЮЦИИ: Национализация у нас, банкир! Все деньги - великой русской нации положены.
(Выбрасывает все деньги в окно).
Красин падает в обморок.

Действие 2.

Сцена 1.

Петроград. Комната для совещаний в Таврическом дворце. В центре комнаты большой круглый стол, покрытый зелёным сукном. По столу разбросаны колоды карт, игральные кости, фишки лото и домино.
За столом сидят (по часовой стрелке): Ленин, Троцкий, Зиновьев на коленях у Каменева, Крупская с книжкой, Коллонтай со стаканом воды, лидер правых эсеров В.М.Чернов, старик Н. Чайковский, богородица революции М.Спиридонова. За спиной Чернова у дверей стоит Дыбенко, поигрывая маузером и ручной гранатой.
ЛЕНИН (Чернову): На кону Декрет о земле. Ваш ход, Виктор Михайлович!
ЧЕРНОВ: Ну, в этом вопросе ваша карта бита. Не стоит и банк метать. Страна сыграла против вас. "Очко".
ТРОЦКИЙ: Блефуете, господин Чернов! У нас своя игра! (Бросает кости. Выпадает 11). Коллонтай и Крупская визжат от восторга. Каменев ныряет под стол. Звук из-под стола: "Буль-буль..."
ЧЕРНОВ: Ещё карту!
ЧАЙКОВСКИЙ (извлекает из мешочка фишку лото): О, кассир приехал! У меня "квартира"!
СПИРИДОНОВА (с силой ударяет по столу костяшкой домино): "Рыба", господа!
Каменев вылезает из-под стола. Вместе с Зиновьевым бросают кости. Выпадает 6.
Крупская морщит нос, Коллонтай фыркает. Каменев опять скрывается под столом. Звук "Буль-буль".
Все взоры устремлены на Вождя мирового пролетариата. Ленин бросает кости. Выпадает 12. Радостные крики большевиков. Ленин раскланивается. Чернов бросает на стол два туза и порывается выйти. Дыбенко выразительно машет маузером перед его носом и вдавливает Чернова обратно в кресло. Коллонтай одобрительно кивает и посылает Дыбенко воздушный поцелуй. Дыбенко умиляется и отвечает ей тем же.
ЛЕНИН: Куда же Вы, Виктор Михайлович? Не хотите ли отыграться? Ещё партию на Декрет о мире, а? Или о национализации банков? Cоглашайтесь, авось отыграетесь!
ДЫБЕНКО: Г-гы! Да у него в колоде только один туз остался! А тремя другими сейчас, небось, Савинков в штабе у Корнилова играет!
ЛЕНИН: Декрет о земле, плюс Декрет о мире без аннексий и контрибуций!
ЧЕРНОВ: Ладно, поехали!
Ленин бросает кости. Выпадает 12. Аплодисменты переходят в овацию. Большевики аплодируют стоя. Зиновьев и Каменев целуют друг друга. Старик Чайковский хмуро роется в мешочке с лото. Спиридонова, пожёвывая папиросу, старательно перемешивает фишки домино.
ЧЕРНОВ(Рвёт на себе волосы, стенает): О, несчастная страна! О, бедный мой народ! О, преданная революция! О, неродившееся дитя российской демократии!..
ЛЕНИН: Нечего, батенька, тут про детей намекать!
ТРОЦКИЙ(Крупской на ухо): Кстати, о детях...Видел вчера товарищ Арманд...
КРУПСКАЯ: О чём это ты, а? А..(Шепчется с ним на ухо).
Коллонтай старательно прислушивается, прикрываясь стаканом воды.
ЛЕНИН (радостно потирает руки): А что, Виктор Михайлович, а не сыграть ли нам на Декрет об управлении железнодорожным транспортом или на Декрет об архивном управлении?
ЧЕРНОВ (мрачно): Пусть Лаппо-Данилевский с Вами на эту шушеру играет! Вам сегодня слишком везёт.
ЛЕНИН: La raison finit toujours par avoir raison!
[* Правда всегда берёт верх]
(Убирает кости в карман)
ЗИНОВЬЕВ (Каменеву): Ой-ой-ой! Гляди, как Старик мухлюет, а? У него на костях с каждой стороны по шесть точек!
КАМЕНЕВ (икает): Дело не в том, чтобы не пролить соус на скатерть, а в том, чтобы вовремя заметить, кто его слизнул... (Опускает руку под стол и достаёт оттуда графин с отбитым горлом).
Все замолкают.
КАМЕНЕВ (озабоченно, потом гневно): Товарищи большевики и прочая меньшевистско-эсерская сволочь! Кто из вас..? (Плачет.) Из старых запасов... Ещё полграфина оставалось...
Лезет под стол. (Из-под стола): Всё! Всё вытекло! На ваши ботинки., между прочим, Лев Давыдович!..
ТРОЦКИЙ(вскакивает с ногами на стул): Я тут ни при чём! Я всё знал, но я тут ни при чём!
Каменев стаскивает его на пол. Их разнимают. Ленин чуть хмурится. Дыбенко нервно играет запалом гранаты.
ЛЕНИН: Заседание объявляю закрытым!
ЧЕРНОВ: Ну мы же...
Каменев вновь вцепляется в бородёнку Троцкому, бьёт его графином. Валятся на пол. Всеобщая свалка.
ЗИНОВЬЕВ (подпрыгивая): Лёвушка! Лёвушка!..Это я не Вам, Лев Давыдович...
Ленин и Крупская пробираются к выходу. Дыбенко что-то ищет на полу.
КОЛЛОНТАЙ (участливо): Потерял что-нибудь , Паша?
ДЫБЕНКО: Да, така штуковина с колечком... от гранаты... за диван закатилась...
КОЛЛОНТАЙ: Полундра!
Все вскакивают и разбегаются. Взрыв.
Занавес.

Сцена 2.

Явление 1.

1918 г. Москва. Кремль. Квартира Ленина. Кровать. На ней по порядку: Инесса Арманд (курит сигарету на длинном мундштуке), Ленин (с телефонным аппаратом на животе), Крупская (с печатной машинкой). Под кроватью Троцкий (скучает).
ЛЕНИН:(играет телефонной трубкой, задумчиво): До чего же плохо по сравнению с 1913 годом работает наша резиновая промышленность!
КРУПСКАЯ (печатает): Разруха, Володя, мировая буржуазия диверсии устраивает, не даёт жить нашей молодой республике!
ЛЕНИН (раздражённо): Ну, ты , матушка, сказала! Да при чём тут разруха! В Париже -всё нормально было, в Цюрихе -ещё лучше...Потому как качество, потому как Европа! Как только здесь в первый раз - и извольте бриться! Где этот паршивый нарком резиновой промышленности? Rасстрелять! расстрелять ко всем чертям! Где он?
КРУПСКАЯ (недоумённо): Я не знаю...
ЛЕНИН (кричит): А кто, кто, я Вас спрашиваю, будет знать?
ИНЕССА (лениво): Да все уже знают, Володя...
КРУПСКАЯ: Вот Троцкий ВСЁ знает!
ЛЕНИН (хватает телефон): Алло! Троцкого к апппарату!
ТРОЦКИЙ (из-под кровати): Слушаю, Владимир Ильич!
ЛЕНИН: Немедленно расстрелять наркома резиновой промышленности. Точка.
ТРОЦКИЙ: Так я же его ещё третьего дня за грелку к стенке поставил. Представьте, растеклась и прямо мне на...
ЛЕНИН: Подробности оставьте при себе! Rасстрелять как врага трудового народа! Диверсант, твою мать!
ИНЕССА: Володя, не надо террора! Это не наш метод! И потом, если бы не он, у нас бы не было нашего...
ЛЕНИН (Инессе, смягчаясь): И то правда! (Троцкому) Отставить!
Кладёт трубку, одной рукой обнимает Инессу, другой Крупскую.
Крупская продолжает печатать.
ЛЕНИН (Инессе): Дорогая моя, в Москве голод, а у тебя такое слабое здоровье...
ИНЕССА: Да, дорогой...
ЛЕНИН: Ну, Швейцарию, конечно, не обещаю... Не те времена. Но отправлю-ка я тебя к Серго на Кавказ. И мальчика пора у Коллонтай забрать, наркомат какой-то ненужный... Только бюджет сжирает...
Троцкий под кроватью навострил уши.
ИНЕССА: Володя, там же меньшевики, белые, мусаватисты и армянские националисты...
КРУПСКАЯ: Именно, а это внутреннее дело партии...
Открывается дверь. Вбегает запыхавшийся Луначарский, останавливается возле кровати, внимательно разглядывает бельё, хватает за край простыни и тянет.
ЛЕНИН (возмущённо): В чём дело?
ЛУНАЧАРСКИЙ: Владимир Ильич, поднимите животик, пожалуйста!
ЛЕНИН: Да в чём дело? (Подпрыгивает на кровати).
ЛУНАЧАРСКИЙ (вытягивает из-под Вождя простыни с царскими гербами): Я так и знал! Вот они, родимые! А я все "барахолки" на Васильевском обегал! В музей их! В Эрмитаж! Национальное достояние всё-таки! (Убегает, радостно размахивая простынями).
Троцкий под кроватью потирает руки, достаёт телеграфный аппарат, сдувает с него пыль, отбивает телеграмму.

Явление 2.

Поздний вечер того же дня. Квартира Ленина в Кремле. Та же спальня, та же кровать, на ней те же Ленин, Крупская и Арманд. Троцкий под кроватью. Все спят. Ленин ворочается с боку на бок, внезапно всхлипывает и замолкает, вновь всхлипывает и замолкает. Глухие рыдания в подушку.
КРУПСКАЯ (просыпается, склоняется к Вождю): Что случилось, Володенька? (Гладит его по голове).
ЛЕНИН прячет лицо в подушку, громко рыдает.
АРМАНД (просыпается, испуганно): Володя, Володя, что случилось? Деникин в Москве? Белые прорвались?
ЛЕНИН (скулит): Не-е-ет! (Вновь рыдает) .Не-ет! Хуже! Не могу больше! Не могу так!
КРУПСКАЯ: Володя, возьми себя в руки, всё будет хорошо, мы победим, ты же Вождь, в конце концов!
ЛЕНИН (не переставая рыдать): При чём тут вождь! При чём тут белые и вообще!.. (садится на постели, обнимает Крупскую): Наденька, ты не поверишь, я и не знаю как сказать...
АРМАНД: Да все знают уже!
ЛЕНИН (обнимает Инессу другой рукой): Да я не об этом, милая... Одним словом... (утыкается лицом в грудь Арманд, снова всхлипывает) Одним словом, это я разбил графин! (Плачет навзрыд).
КРУПСКАЯ и АРМАНД (с недоумением): Какой графин?
ЛЕНИН (рыдает): Лёвы Каменева графин, хрустальный... Во время заседания, в Таврическом, тогда...
КРУПСКАЯ (гладит Ленина по голове): Успокойся, Володенька, Лёва и забыл уже, наверное, про тот графин...
ЛЕНИН (всхлипывая): Да, забыл! А я-то помню!..
ИНЕССА (гладит Ленина по голове, целует): Не беспокойся, милый, всё прошло, Лёва на тебя уже и не сердится...
ЛЕНИН (недоверчиво): Да, не сердится...
КРУПСКАЯ: А мы напишем ему письмо и всё объясним!
ЛЕНИН (радостно, утирая слёзы): Да, да, Наденька! Обязательно напиши, напиши ему письмо. И ты, Инесса, тоже напиши ему, а то он подумает, что мы его обманываем...
ИНЕССА: Да, милый, обязательно напишем, в трёх экземплярах, с гербовой печатью...
ТРОЦКИЙ под кроватью довольно улыбается (в сторону): Я так и знал! Я так и знал!
Занавес.

Действие 3.

Сцена 1.

Октябрь 1920 года. Крым. Севастополь. Слышен грохот пушек. Ставка Главнокомандующего Русской Армией Врангеля. Заседание военачальников. За столом: П.Н. Врангель (в белой черкеске и пенсне), у него за спиной- Призрак Деникина в обнимку с мумией Романовского*, Портрет Корнилова в гробу, генерал Улагай (с пистолетом у виска), генерал Покровский (с плёткой в руке), генерал Шатилов (в фуражке с надписью "taxi"), генерал Слащёв-Крымский (периодически нюхает кокаин), генерал Май-Маевский (с бутылкой), генерал Драгомиров (с картами), генерал Миллер (с биноклем). В углу у камина - поручик Котляревский (с блокнотом и каминными щипцами), всё время пишет.
ВРАНГЕЛЬ: Итак, господа! Я собрал вас с тем, чтобы сообщить принеприятнейшее известие: Крым фактически сдан!
ШАТИЛОВ: Как сдан? Кому сдан?
ДРАГОМИРОВ: Когда сдан? На каком ходу?
КОТЛЯРЕВСКИЙ: У меня все ходы записаны!
СЛАЩЁВ (презрительно): Контора пишет!
Врангель хватает блокнот Котляревского, бросает его в камин. Котляревский вытягивает блокнот каминными щипцами, продолжает писать.
ПРИЗРАК  ДЕНИКИНА: А я говорил, а я предупреждал!..
Все(хором): А Вы бы молчали!
Котляревский пишет.
ВРАНГЕЛЬ: Итак, господа! Я повторяю: Крым сдан. Россия не с нами, Россия против нас!
Улагай стреляется. Осечка.
ВРАНГЕЛЬ: Но выход есть, господа! Я чувствую за собой великую ответственность за судьбу всех честных людей России. Белое дело живёт и побеждает, пока остаётся хотя бы один шанс!..
ПРИЗРАК  ДЕНИКИНА: Да у Вас, милостливый государь, никаких шансов и в 1919 году не было!
Все (хором): А Вы бы заткнулись!
Призрак вместе с Мумией затолкали под стол.
ВРАНГЕЛЬ: Соотечественники! Дорогие мои! Родные мои! Отечество взывает о спасении! Должны ль мы?.. Суждено ли нам въехать в златоглавую столицу нашу на белом коне?..
МАЙ-МАЕВСКИЙ (наполняет стакан): Угу, должны (Икает). Поехали! (Выпивает).
Призрак Деникина вылезает из-под стола, облизываясь.
ВРАНГЕЛЬ: Белое дело не умрёт, пока в сердцах наших живёт надежда на возрождение России! (Ленивые аплодисменты, шопот , шушуканье). Господа, заслушаем доклад генерала Кутепова, только что вернувшегося с секретного задания нашей контрразведки!
КУТЕПОВ (является из-под пола в "будёновке" и с шашкой наголо). Генералы хватаются за оружие.
ВРАНГЕЛЬ: Спокойно, господа! Генерал Кутепов, отставить маскировку, Вы нас дезориентируете!
КУТЕПОВ (снимает "будёновку" , обращаясь к Портрету Корнилова): Господин Главнокомандующий!
Драгомиров толкает его под столом ногой.
КУТЕПОВ (к Призраку Деникина): Господин Главнокомандующий!
Шатилов толкает его с другой стороны.
ВРАНГЕЛЬ: Сюда, пожалуйста!
КУТЕПОВ (изумлённо): Господин Главнокомандующий???
ВРАНГЕЛЬ (вскакивает, кричит, стучит кулаками по столу): В-о-о-о-н! Я сам всё скажу!
Кутепов (обиженный) проваливается под пол.
Котляревский пишет Врангель хватает блокнот, бросает в камин. Котляревский достаёт его щипцами, пишет.
ВРАНГЕЛЬ: Заграница нам , как Вы поняли, господа, уже не поможет!
Улагай стреляется. Осечка.
ВРАНГЕЛЬ: Но мы, господа, пока ещё в состоянии помочь себе сами!
ПРИЗРАК  ДЕНИКИНА: Ну, это дудки!
Все (хором): Да заткнись ты!
ВРАНГЕЛЬ: Вчера я получил важное, я бы сказал, суперважное и суперсекретное известие. Нашим радистам удалось перехватить секретную шифрованную телеграмму большевиков. Зачитываю! (Поправляет пенсне, читает) . "Петя ТЧК Еду завтра ТЧК Встречай оркестром ТЧК Мама ТЧК". (Смущается, выбрасывает бумажку.) Ах, извините, господа, это не то! (Роется в бумагах) .Вот! "Крым. Врангелю. Der Fater und die Muter поехали на хутор. А там конфуз случился - das Kinder получился..."
ШАТИЛОВ (недоумённо): Ну и что же это всё значит?
ВРАНГЕЛЬ (с издёвкой): Начальник штаба Русской Армии, Павел Николаевич, мог бы проявить и большую сообразительность! Из достоверных источников мне известно, что Наследник Ленина, этого вседержавного сифилитика, предводителя команчей всех времён и народов, в настоящий момент пребывает на Кавказе. Нам нужен заложник.
Все (хором): Украсть младенца! Украсть!
АРХАНГЕЛЬСКИЙ (вбегает): Пётр Николаевич! Там Ваша маменька приехали!
ВРАНГЕЛЬ (роняет пенсне): Господа! Спокойствие, только спокойствие! Всем оставаться на своих местах! Никакой паники!
Сметая Архангельского, державшего дверь, в комнату врывается старая баронесса Врангель в лохмотьях, с потрёпанным саквояжем и обломком весла наперевес. За сценой звучит песня "Я убью тебя, лодочник!", Врангель быстро ныряет под стол.
БАРОНЕССА (избивая веслом всех подряд): Ах ты, негодный мальчишка! Ах, каналья, бандит, злодей! Весь в папочку уродился! Вы думали меня большевики голодом заморят или к стенке поставят? Не на такую напали! Вот тебе! (Бьёт пьяного Май-Маевского веслом в лоб. Май-Маевский падает замертво).
ВРАНГЕЛЬ(из-под стола): Господа! Спасайся кто может! Вылезает с противоположной стороны и убегает в открытую дверь. Баронесса устремляется за ним.
Занавес.

Сцена 2.

Та же комната. Стол перевёрнут, всюду разбросаны бумаги и стулья. У камина Котляревский с блокнотом. Пишет.
ВРАНГЕЛЬ (вбегает, запыхавшись, держится за сердце, падает на стул): Фу, кажется отстала! (Поднимает с пола раздавленное пенсне, разглядывает на свет. Котляревскому): Николай Михайлович, Вы всё поняли?
Котляревский кивает головой, продолжает писать.
ВРАНГЕЛЬ: А теперь личная просьба, Николенька (встаёт, подходит к Котляревскому, притягивает его к себе за пуговицу): Срочно берите архив, грузитесь на "Цесаревича". Когда пойдём в Константинополь - сбрось маму с транспорта.
КОТЛЯРЕВСКИЙ: Слушаюсь! (Пишет).
Врангель хватает блокнот, бросает в камин, щипцы ломает о колено и быстро уходит. Котляревский голыми руками вытаскивает блокнот, пишет.
Занавес.

АКТ II.

Действие 1.

Сцена 1.

Январь 1924 года. Колонный зал Дома Союзов. В центре в венках стоит гроб с Лениным. К гробу идёт длинная очередь. Возле гроба справа - Сталин, Зиновьев и Каменев с траурными повязками и скорбными лицами. Слева - Троцкий с огромным фолиантом "Уроки Октября" подмышкой. В изголовье - Крупская с большим запечатанным пакетом с надписью "Заветы Ильича" (всё время плачет и пытается запихнуть пакет под платье). Троцкий тянет пакет к себе.
КРУПСКАЯ (шопотом Троцкому): Лёва, Лёва, только не здесь! Ну что ты делаешь? Мне же щекотно, Лёва! У меня же траур! (Хихикает сквозь слёзы).
СТАЛИН (толкает локтём Каменева): Смотри, что это там наша политическая проститутка делает?
КАМЕНЕВ (с интересом): Которая?
СТАЛИН (наклоняется к Каменеву, хочет что-то ему шепнуть на ухо).
Зиновьев втирается между ними, отпихивает Сталина и ревниво смотрит на Каменева.
СТАЛИН (вглядываясь в пакет в руках Крупской): Так это же завещание Старика, чёрт меня раздери!
ЗИНОВЬЕВ (протирает очки): Точно!
ТРОЦКИЙ (умоляющим тоном): Наденька, лапонька моя, ну давай сейчас, ну давай, а? (Лезет к Крупской под платье).
КРУПСКАЯ (смущённо оглядываясь по сторонам): Ну что ты, Лёва, взрослый мужчина, держи себя в руках! Люди же смотрят, Он лежит... Давай на XIII съезде!
ТРОЦКИЙ: Ну ты, мать, даёшь! Как же на съезде? Ведь тогда все узнают!
КРУПСКАЯ (отшвыривает руку Троцкого): Ну и пусть!
ТРОЦКИЙ (вырывает у неё пакет).
Сталин, Каменев, Зиновьев (перепрыгивают через гроб, хором): Куда?
Все втроём хватаются за пакет.
КРУПСКАЯ (Вырывает у них пакет): Тише, товарищи, тише! Всё на съезде! Все замирают у гроба.
ТРОЦКИЙ (Крупской на ухо свистящим шопотом): Так я и знал! Ты, Надька, как была стервой, так и осталась! То-то Ильич так быстро скопытился!..
Проходит час. Толпа исчезает за дверями. Троцкий быстро вырывает у Крупской пакет и пытается бежать. Сталин, Каменев и Зиновьев набрасываются на Троцкого. Троцкий обороняется "Уроками Октября". Общая свалка.
ТРОЦКИЙ (вылезает из-под Зиновьева с помятым и частично разорванным пакетом в зубах, ощипанный, но не побеждённый, вновь пытается прорваться к двери).
КРУПСКАЯ (визжит): Ой, держи, держи его, уйдёт!
Зиновьев и Каменев догоняют Троцкого у гроба Вождя.
ТРОЦКИЙ (останавливается, роняет пакет, шарахается от гроба): Чур, чур меня, чур! Он подмигнул мне! Подмигнул!
Падает в обморок.
СТАЛИН (хватает пакет, разрывает его, читает).
ЗИНОВЬЕВ (прыгает рядом, пытается заглянуть Сталину через плечо).
КРУПСКАЯ: Товарищи! (Хлопает в ладони, пытаясь привлечь внимание.) Товарищи! Нам надо серьёзно поговорить!
Все уходят.
Занавес.

Сцена 2.

Кабинет Ленина в Кремле. Стол для заседаний. Слева- Троцкий и Крупская. Справа - Зиновьев, Каменев, Сталин. Кресло Вождя свободно. Все периодически бросают на него жадные взгляды.
ТРОЦКИЙ: Ну что, господа оппортунисты-уклонисты?! Предали мировую революцию, сволочи?!
СТАЛИН (звонит в колокольчик): Выражайтесь, но по существу! (Достаёт лист бумаги.) С болью в сердце зачитываю последние заветы Ильича...
ТРОЦКИЙ: А почему ты?
СТАЛИН (надувается): А потому, что только я знал как правильно надо было лечить Старика! Клизму ему надо было ставить! Клизму! И касторки ему, касторки!.. И потом, тут про меня больше написано! (Читает) . Сталин, сделавшись генсеком... (неразборчивое бормотание). Сталин (бормотание)... Сталин!.. Сталин? (бормотание).
ТРОЦКИЙ: Что ты там бормочешь, Коба, дай я прочту!
ЗИНОВЬЕВ: Хватит! Сколько можно! Все уже сто раз читали!
КАМЕНЕВ (обхватив голову руками): Что делать? Что делать? Что делать?!
КРУПСКАЯ: Лев Борисович! Хватит вызывать дух Чернышевского! Он нам не поможет. Какие будут предложения?
ЗИНОВЬЕВ: Предлагаю: пусть опять будет двоевластие, как в 1917-ом. Я и Лёвушка!
ТРОЦКИЙ: Я не согласен!
КАМЕНЕВ: А тебе ничего и не предлагают!
СТАЛИН (вертит в руках завещание Вождя): По завещанию наследник-то малолетний!
ТРОЦКИЙ: Да его и в России -то нет! (Понимает, что проговорился, зажимает себе рот обеими руками) .
СТАЛИН: Как - нет?
ЗИНОВЬЕВ: Как нет?
СТАЛИН: А где же он? Колись, Лев Давыдович, ты всё про всех знаешь!
ТРОЦКИЙ (набирает в рот воды из графина, отворачивается, молчит).
КРУПСКАЯ (что-то ласково нашёптывает ему на ухо).
ТРОЦКИЙ: Ладно, скажу... Похищен во время эвакуации из Крыма белых. Правда, в ОГПУ на этот счёт есть кое-какие сведения...
СТАЛИН подскакивает на месте и случайно падает на колени Каменеву. Зиновьев ревниво отпихивает Сталина и садится на второе колено Каменеву.
ТРОЦКИЙ (продолжает): К сожалению, место нахождения наследника дела Революции и Вождя мирового пролетариата в настоящий момент неизвестно (В сторону:) Так я им и сказал всё, держи карман! Самому пригодится.
Поэтому я предлагаю, пока регентство, а если наследник в ближайшее время не найдётся... Выберем местоблюстителя!
СТАЛИН (Троцкому): Так ты, сволочь меньшевистская, и в правду ВСЁ знал! (Сталин бросается на Троцкого через стол, их разнимают).
КРУПСКАЯ: Спокойно, товарищи, Лёва прав, надо выбирать местоблюстителя!
СТАЛИН: А ты глохни, Анна Леопольдовна!
ТРОЦКИЙ: Выбираем местоблюстителя , так сказать! (Потирает руки, жадно смотрит на кресло Вождя) .
ЗИНОВЬЕВ и КАМЕНЕВ (хором): Блюстителя! Блюстителя!
ТРОЦКИЙ: Предлагаю самую лучшую кандидатуру. Кто "за"? Прошу голосовать! (Поднимает руку).
Все тоже поднимают руки.
ТРОЦКИЙ (вытирает пот со лба): Единогласно!
ЗИНОВЬЕВ: Позвольте, позвольте! Товарищи, что же это делается? Кого это мы сейчас выбрали?
ТРОЦКИЙ: Меня, конечно! (Прыгает на кресло Вождя).
СТАЛИН (вскакивает и без сил падает на колено Каменеву). Зиновьев отпихивает его и взлезает на другое колено.
СТАЛИН (тянет руки к бородёнке Троцкого): Ах, ты... Ах, ты политическая проститутка!
ТРОЦКИЙ: Всё, господа хорошие, голосование обратной силы не имеет. Ждите следующих выборов! Adieu!
Уходит.
Занавес.

Сцена 3.

Брюссель.1927 год. Дом Врангелей. Гостиная. У стола -Котляревский в основательно потрёпанной "черкеске", с облезлыми аксельбантами, с блокнотом и кобурой у пояса (всё время пишет). Вокруг стола бегают дети, играют в "салки". Врывается взбешенный барон П.Н. Врангель, держится за сердце. За ним - старая баронесса Врангель с метлой и щёткой, в костюме горничной.
БАРОНЕССА: У всех дети как дети! У меня - неудачник, предводитель армии таксистов и клошаров! Где деньги, я Вас спрашиваю, где деньги? (Пытается ударить Врангеля метлой).
ВРАНГЕЛЬ (бегает вокруг стола): Николай Михайлович! Спасайте Главнокомандующего!
КОТЛЯРЕВСКИЙ (привычным жестом достаёт из кобуры револьвер, стреляет два раза в воздух, снова пишет) .
Дети испуганно разбегаются по углам. Баронесса настигает Врангеля, бьёт его метлой.
Кудрявый темноволосый мальчик радостно хлопает в ладошки: Так его чёрного барона, врага мирового пролетариата! Дай ему справа, дай! Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
БАРОНЕССА: Теодор, вы мне надоели!
АРХАНГЕЛЬСКИЙ (вбегает): Пётр Николаевич! Вас Кутепов к телефону!
Врангель, Архангельский и Баронесса уходят.
ТЕОДОР: У, мировая буржуазия! У, сволочи-эксплуататоры трудового народа! Я вам устрою социализм + электрификацию в одной отдельно взятой стране!
Дети продолжают играть. Котляревский пишет.
Занавес.

Действие 2.

Сцена 1.

Апрель 1928 года. Брюссель. Спальня в доме Врангеля. В глубине комнаты на постели барон Врангель в белой сорочке (кашляет). Котляревский под лампой на тумбочке что-то пишет в блокноте. За портьерой Теодор насыпает белый порошок в графин с водой, незаметно ставит его на столик возле двери, снова прячется за портьерой. Входит старая баронесса Врангель с подносом.
БАРОНЕССА (участливо): Петенька, тебе не лучше? (Садится на постели, трогает лоб Врангеля. Врангель быстро отворачивается, зарывается в подушки).
КОТЛЯРЕВСКИЙ: Пётр Николаевич изволили закончить воспоминания. Завтра он встанет.
БАРОЕССА: Да уж, хватит морочить людям голову!
ВРАНГЕЛЬ (страдальчески сморщив лицо) : Я же сказал, что больше в этой оперетке не участвую! С меня хватит! И попрошу Вас, maman, избавить меня впредь от визитов ваших полоумных баб, просящих денег на благотворительность! Денег нет и не будет!
БАРОНЕССА: Фи, Пьер! Каким ты стал скрягой, прямо как твой отец! Они же не для себя просят!
ВРАНГЕЛЬ (вскакивает с постели, натягивает черкеску): А меня не интересует (кашляет) для кого! Меня ничего не интересует больше! Денег нет!
БАРОНЕССА: Это несерьёзный разговор, mon fils! У нас в доме живёт мальчик, который... (оглядывается по сторонам, переходит на шёпот) является сыном и прямым наследником этого проходимца Ленина...
КОТЛЯРЕВСКИЙ: Ну, это ещё спорный вопрос, между прочим!
БАРОНЕССА (возмущённо): Как это - спорный? Совершенно бесспорный! Он каждое утро поёт "Интернационал" на трёх языках, ходит купаться на реку, любит детей и пишет письма молоком на газетной бумаге! Селёдку уже заворачивать не во что!
Теодор за портьерой прислушивается.
БАРОНЕССА (продолжает, оглядываясь на дверь): А как он плакал, когда Москва передавала трансляцию с похорон этого Вождя мирового пролетариата!.. Да тебе, Пьер, стоит только пальцем пошевелить, только намекнуть кое-кому из эмиграции и деньги сами...
ВРАНГЕЛЬ: Maman! Как Вы можете, Вы, дворянка, спекулировать на детях, пусть и детях наших врагов! Вы... (хватается за сердце и падает на постель).
Баронесса и Котляревский суетятся возле него.
КОТЛЯРЕВСКИЙ: Воды! Воды!
ТЕОДОР (вбегает со стаканом).
КОТЛЯРЕВСКИЙ (умиляясь): Хороший мальчик! (наливает воды из графина, подаёт Врангелю). Врангель пьёт.
ТЕОДОР радостно улыбается.
Занавес

Сцена 2.

Январь 1929 года. Алма-Ата. Вокзал. Доносятся гудки паровозов, у перрона поезд с зарешеченными окнами, на нём крупными буквами написано: "Алма-Ата - Париж, вагон №16". На перрон входит Троцкий в окружении офицеров НКВД в штатском. Троцкий в потёртом рыжем пальто, смятой шляпе, пенсне разбито.
ТРОЦКИЙ: Предатели революции! Буржуи! Нэпманы проклятые!
Сопровождающий офицер пихает его в спину в направление вагона №16. Троцкий падает. Офицеры НКВД поднимают Троцкого, тащат по перрону.
ТРОЦКИЙ (выкрикивает хрипло): Я вам покажу! Старая гвардия не сдаётся! Коммунизм не может победить в одной отдельно взятой стране, так и передайте своему сухорукому параноику Сталину! Ему всего мира мало!
Троцкого запихивают в тамбур вагона. На перрон вбегает Крупская.
КРУПСКАЯ (бежит вдоль поезда, кричит): Ой, мамочки! Ой, опоздала! Товарищи, именем пролетариата, именем революции, подождите, не отправляйте, не отправляйте! Лёва! Лёвчик! Лёвушка!
ТРОЦКИЙ (просовывает голову сквозь решётку окна): Надя! Надя, я здесь! Представляешь, как повезло: удалось-таки наконец вырваться из этой дыры! Самому не верится! Целый год доносы писал, а теперь вот - в Париж еду, с охраной!
КРУПСКАЯ: Лёва, найди его, слышишь, Лёва! Найди, я обещала Володе, что мы его найдём, иначе Коба нас закопает! Закопает всех!
ТРОЦКИЙ: Ничего, это мы ещё посмотрим, кто кого закопает раньше! (Поёт) Белая армия, чёрный барон, снова готовят нам царский трон, но от тайги до Британских морей Красная армия всех сильней!..
Свисток паровоза. Троцкого оттаскивают от окна. Поезд трогается.
ТРОЦКИЙ (из глубины вагона): Не прощаюсь, Наденька! (поёт) Одержим победу, к тебе я приеду... Я вернусь, когда растает снег...
Поезд уезжает. Крупская машет ему вслед красной косынкой, вытирает слёзы.
Занавес.

Сцена 3.

1930 год. Париж. Гостиная в квартире А.П. Кутепова. На диване с книжкой в руках спит Теодор. У стола заплаканная Лидия Кутепова, нервно перебирает в руках бахрому скатерти, вскакивает, подходит к окну, всматривается вдаль, вновь бросается к столу, зажигает свечи, смотрит на часы.
КУТЕПОВА: Боже мой, боже мой! Уже десять часов, а он должен был вернуться к обеду ! Я так и знала, что у Александра кто-то есть, так и знала... Все эти его отлучки, звонки по телефону, поездки якобы по делам в Брюссель... И зачем ему понадобился этот мальчишка? Сначала я думала, что у него другая женщина… А тут - мальчишка! Нет, на Александра это совсем не похоже! (Задумывается) Да кто его знает?.. Трудное детство, кадетский корпус, вся молодость в казарме… (Пожимает плечами, озадаченно): Хотя, нет, вряд ли. Раньше ничего подобного не было. Вот Врангель умер и Александр пошёл чудить… (Садится у стола, смотрит на Теодора) А может быть он - незаконный сын Врангеля? Или ещё Бог знает чей... А может... Да, я так и думала!.. Он его сын, конечно, ЕГО! Ведь как две капли! (Подходит к дивану, пристально разглядывает мальчика, ставит рядом портрет мужа, внимательно вглядывается).
Звонит телефон.
КУТЕПОВА (хватает трубку): Я слушаю! Да! Да! Ах, нет! Не может быть!.. (Падает в обморок) .
ТЕОДОР (поднимается с дивана, кладёт трубку на аппарат, набирает другой номер): Всё в порядке, товарищи, конец операции! Труп вышеозначенного лица сдать на Лубянке под расписку начальнику НКВД. Приеду - проверю...
Занавес.

Сцена 4.

1937 год. Канцелярия РОВС в Париже. По столам разбросаны бумаги, кругом пыль, мутные окна, дохлые мухи, атмосфера затхлости и архива. Е.К. Миллер и П.А. Кусонский играют в шашки на подоконнике.
МИЛЛЕР ("съел " несколько шашек противника, положил в карман): А Вы, Павел Алексеевич, вот уже седьмой год со мной в "поддавки" играете...
КУСОНСКИЙ (нисколько не смутившись): Да что Вы, Евгений Карлович, Вы мне льстите. Я с 1917 года не брал шашки в руки, всё при штабе, да при штабе...
МИЛЛЕР: Эх, Павел Алексеевич, вы - молодёжь, вам и карты в руки!
КУСОНСКИЙ (вздыхает): Да какие карты! Карт я тоже с 1920 года и не видывал... Разве вот в преферанс иногда перекинемся с молодёжью опять же!
МИЛЛЕР: Да, молодёжь теперь не та пошла, совсем не та! Разве вот Скоблин - бравый молодой человек. И откуда он у нас взялся, не припомните?
КУСОНСКИЙ (задумывается, трёт лоб ладонью): Нет, устал я что-то сегодня... Не помню... ("ест" две шашки Миллера). От Кутепова его кто-то рекомендовал, "корниловец", женат на какой-то вульгарной особе...
МИЛЛЕР: Кстати, как здоровье Вашей супруги?
КУСОНСКИЙ (задумчиво): Спасибо, хорошо... А которой?
МИЛЛЕР: Эх, молодёжь, молодёжь! ("ест" последнюю шашку Кусонского, встаёт с подоконника, смотрит в окно.
Входит бравый офицер, поразительно похожий на Теодора.
ОФИЦЕР: Здравия желаю!
МИЛЛЕР и КУСОНСКИЙ: Здравия желаю! Только что поминали Вас в своих молитвах!
ОФИЦЕР (улыбается): Имею к Вам поручение, Евгений Карлович, так сказать конфиденциально... (Выразительно смотрит на Кусонского).
Кусонский отворачивается. Офицер и Миллер шепчутся в углу.
ОФИЦЕР: Так мы с супругой ждём Вас сегодня на даче, ровно в шесть! Мы смеем надеяться?
МИЛЛЕР: Безусловно.
ОФИЦЕР: Честь имею!
МИЛЛЕР: Всего доброго.
Офицер уходит.
КУСОНСКИЙ: Откуда он у нас взялся? Никак не могу вспомнить!
МИЛЛЕР: Какая разница? Вино у них, как правило, неплохое…
Уходят. Занавес.

Действие 3.

Сцена 1.

Утро 20 августа 1940 года. Мексика. Терраса в доме Л.Д. Троцкого. На столе разбросаны бумаги, книги, фотографии, письменные принадлежности. В углу - кресло-качалка.
ТРОЦКИЙ (в длинной ночной сорочке, шлёпанцах и пенсне выходит на террасу, потягивается, напевает) : Всё прошло, всё умчалося в безвозвратную даль... Ну а что же осталося? Лишь тоска да печаль…
Да (достаёт часы из кармана халата, смотрит, щёлкает крышкой), похоже, что мировая революция и сегодня не состоится…(Зевает) А похоже, жарко сегодня будет… Вот, проклятый климат, а? Сейчас бы в Москву, или в Питер, на Невский… Скука здесь страшная! Писать-то как надоело, всё пишешь, пишешь, а толку - чуть… Всё равно никто внимания не обращает - по-русски они не понимают, по-французски тоже… Эй, (кричит, свешиваясь вниз с балкончика) буэнос диас, амигос!
ГОЛОС (из-за сцены): Буэнос диас, буэнос диас!
ТРОЦКИЙ (опускается на кресло, качается): И вот так каждый день! Слова человеческого не услышишь от этих сомбреросов проклятых! Скукотищща!..
За сценой скрип дверей. Входит Теодор с ледорубом в руке.
ТРОЦКИЙ (вскакивает с кресла): Сынок! Феденька! Сколько лет, сколько зим! Откуда ты, родной? Как вырос, как похорошел! Дай я тебя обниму и поцелую!
Целуются. Теодор прячет ледоруб за спиной.
ТЕОДОР: А я к Вам, дядя Лёва, в гости, так сказать, проездом!
ТРОЦКИЙ (радостно): Да что ты! А я почитай уж лет семь тебя не видывал, за то слышал много, ой, слышал… Ну, герой, ну молодчина! Ведь всех этих белопузых вырезал, всех подчистую! Кобе такое и не снилось!
Теодор иронически улыбается.
ТРОЦКИЙ: Сынок, ты проходи, садись, будь как дома. Штуку ту свою поставь, амигосы её не сопрут, она им ни к чему - льда во всей округе отродясь не бывало… Слушай, извини за любопытство, зачем ледоруб тебе здесь, а?
ТЕОДОР: Ой, дядя Лёва, много будете знать, всё равно скоро не состаритесь!
ТРОЦКИЙ: Это почему же?
ТЕОДОР: А не успеете! (Бьёт Троцкого ледорубом по голове, Троцкий падает замертво. Теодор достаёт из кармана золотую звезду Героя Советского Союза, старательно натирает её салфеткой, прикалывает себе на грудь, прикладывает руку к фуражке)
Служу Советскому Союзу!

Занавес.

Примечания

Деникин, Антон Иванович - генерал, главнокомандующий Вооружёнными силами Юга России. В феврале 1920 г. сложил с себя все полномочия, уехал в Константинополь, далее в Англию. Присутствовать в Крыму на заседаниях военачальников в октябре 1920 г. по данной причине не мог [поэтому - «Призрак»].

Романовский, Иван Павлович - генерал-лейтенант, начальник штаба при Деникине. Был убит весной 1920 года в Константинополе проврангелевски настроенным белым офицером (сотрудником посольства?), близкий друг А.И. Деникина.

Слащёв-Крымский, Яков Александрович - генерал, командующий фронтом, организатор обороны Крыма. Метил на место Врангеля, имел огромный авторитет в Армии. Врангель убрал его со всех постов как "неугодного" человека. Слащёв в смертельной обиде в эмиграции порвал с Армией, писал обличительные воспоминания, долго скандалил и в 1921 году вернулся в Советскую Россию и согласился сотрудничать с большевиками. Алкоголик и наркоман.

Кутепов, Александр Павлович (1882- 1930)- генерал от инфантерии, последний командир Лейб-гвардии Преображенского полка, участник "ледового похода" 1918 г., во время гражданской войны командир ударного Корниловского полка, I-ого армейского корпуса Кавказской армии. В эмиграции - командир I армейского корпуса в Галлиполи, потом в Болгарии, в 1922 г. был выслан за антиправительственную деятельность в Париж. Руководил разведывательно-диверсионными операциями Русского Общевоинского союза. С 1928 г. -председатель РОВС. Человек исполнительный, но недалёкий и доверчивый служака. 26 января 1930 года был похищен агентами ОГПУ, переодетыми в форму французских полицейских, переправлен в Марсель и умер от сердечного приступа (?) на борту советского теплохода, направлявшегося в Новороссийск.

Миллер, Евгений Карлович - генерал-лейтенант, во время гражданской войны- командующий войсками на Севере России, в эмиграции - казначей РОВС при Врангеле и Кутепове, после похищения Кутепова (1930г.) - встал во главе РОВС и возглавлял его до 1937 г. Был похищен, как и Кутепов, советскими спецслужбами. Во время гражданской войны вывез за границу (проще говоря, украл у союзников целый корабль с цейсовской оптической техникой).

Улагай, Сергей Георгиевич - казачий генерал, активный участник белого движения

Шатилов, Павел Николаевич - начальник штаба Русской Армии при Врангеле, выехал с ним в эмиграцию, возглавлял I отдел РОВС, после похищения Миллера ушёл со всех постов, водил такси по улицам Парижа.Подозревался эмиграцией в работе на органы ГПУ.

Май-Маевский, Владимир Зенонович - командующий Добровольческой армией при Деникине, командующий фронтом. Был снят Врангелем со всех постов за халатное отношение к службе и хорошие взаимоотношения с Деникиным. Умер в Крыму во время эвакуации в октябре 1920 года. Неизлечимый алкоголик.

Кусонский, Павел Алексеевич (1880-1941) - офицер Генерального штаба, принимал участие в освобождении из тюрьмы в Быхове участников Корниловского мятежа, активный участник гражданской войны на Юге России. В эмиграции - начальник канцелярии председателя РОВС. Миллер перед своим похищением передал ему пакет, который Кусонский должен был вскрыть в случае невозвращения Миллера к назначенному часу со встречи со Скоблиным. Кусонский про пакет забыл. Томимый чувством вины, ушёл со всех своих постов в РОВС, помогал Архангельскому в Брюсселе. В 1941 г. был арестован по наговору ГЕСТАПО и умер в тюрьме от побоев.

Архангельский, Алексей Петрович - бывший адъютант Врангеля, председатель РОВС в 1938- 1957 гг.

Рамон Меркадер - испанец, агент НКВД,20 августа 1940г. убил ледорубом Л.Д.Троцкого, за что получил 20 лет мексиканской тюрьмы и звание героя Советского Союза. Отсидев полностью свой срок, приехал в СССР и умер в 1978 г.
Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова