сегодня21сентября2021
Ptiburdukov.RU

   Бог не может изменить прошлое, но историки могут. И, должно быть, как раз потому, что иногда они оказывают эту услугу, Бог терпит их существование.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

Биографический справочник


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


Владимир Козьмич Зворыкин

Владимир Козьмич Зворыкин

В.К. Зворыкин


«Подарок американскому континенту» - так сказал о Владимире Козьмиче Зворыкине его коллега по работе в области электроники. Основания к тому, чтобы присвоить эмигранту из России столь пышное определение, безусловно, были. Зворыкину принадлежит изобретение "чуда XX века" - электронного телевидения. Его новаторские идеи были использованы также при создании электронных микроскопов, фотоэлектронных умножителей и электронно-оптических преобразователей, разнообразных приборов медицинской электроники - от миниатюрных "радиопилюль" до читающего телевизионного устройства для слепых.

Русский инженер, один из изобретателей современного телевидения Владимир Козьмич Зворыкин родился 18 июля (30 июля по новому стилю) 1889 года в городе Муроме Владимирской губернии.

Отец, Козьма Алексеевич, купец 1-й гильдии, торговал хлебом, владел пароходами, пользовался уважением в городе; с 1903 г. являлся председателем Муромского общественного банка. Два брата Козьмы Алексеевича стали учеными: рано умерший Николай Алексеевич был магистром математики и физики, учеником А.Столетова; Константин Алексеевич, профессор Киевского политехнического института, получил широкую известность как автор фундаментальных трудов по теории резания металлов и технологии машиностроения.

Учась в Муромском реальном училище, В.К. Зворыкин с 12-летнего возраста бывал на пароходах и в конторе отца; привыкал к организованности, контролируя график прибытия судов, любил заниматься ремонтом электрооборудования. Окончив реальное училище, он поступил в 1906 г. в Петербургский университет, однако по настоянию отца вскоре перешел в Технологический институт. Здесь произошла встреча, во многом определившая научные интересы Зворыкина: он познакомился с профессором Б. Розингом, автором новаторских работ по электронной передаче изображения на расстояние. Начиная с 1910 г. Зворыкин вел под руководством Розинга научную работу в его лаборатории.

Впоследствии Владимир Козьмич вспоминал свои долгие беседы с Б.Л. Розингом, в ходе которых обсуждались возможности телевидения: «В это время я полностью понял недостатки механического телевидения и необходимость применения электронных систем». После окончания в 1912 году с отличием Технологического института Зворыкин продолжил свое образование в "College de France" в Париже под руководством известного физика П. Ланжевена.

Первая мировая война прервала научные занятия Зворыкина, он возвратился в Россию, где его призвали в армию. В течение полутора лет служил он в войсках связи в Гродно, затем работал в офицерской радиошколе в Петрограде.

События Февральской революции 1917 г. были восприняты им неоднозначно. Для многих офицеров царской армии уже первые месяцы после февраля обернулись личной драмой: революционные трибуналы в тот период могли по жалобам солдат привлечь любого офицера или генерала к ответственности за плохое в прошлом обращение с нижними чинами. Был вызван в такой трибунал и Зворыкин: один из солдат пожаловался на то, что он "издевался" над ним, заставляя подолгу повторять цифры в "дырочку" (микрофон), а сам в это время в соседней комнате копался в каком-то аппарате. Суд отпустил изобретателя, поняв вздорность предъявленного обвинения. Однако вести исследовательскую работу в Петрограде было едва ли возможно, и Зворыкин решил вернуться в регулярную армию. На этот раз он служил в местечке Бровары под Киевом.

Обстановка была сложной. Как делегат своей части, Зворыкин участвовал в общефронтовых митингах. Однажды, возвращаясь обратно на поезде, он увидел, как в соседних вагонах арестовывали и разоружали офицеров. Зная, чем это грозит, он выпрыгнул на ходу из окна поезда, скатившись благополучно под откос в мягкий кустарник. Выстрелы вдогонку не причинили ему вреда. Дальнейшая служба потеряла всякий смысл, и вскоре он, сменив военную форму на штатскую одежду, уехал в Москву.

Зворыкин понимал, что «ожидать возвращения к нормальным условиям, в частности, для исследовательской работы в ближайшем будущем не приходилось». Ему не хотелось участвовать в гражданской войне, а все бывшие офицеры были обязаны явиться в комиссариат для призыва в Красную Армию. «Более того, - вспоминал З., - я мечтал работать в лаборатории, чтобы реализовать идеи, которые я вынашивал. В конце концов я пришел к выводу, что для подобной работы нужно уезжать в другую страну, и такой страной мне представлялась Америка».

События вынуждали действовать решительно. Случайно узнав, что на него, как не явившегося в комиссариат, уже выписан ордер на арест, Зворыкин выехал из Москвы в Нижний Новгород. Знакомые служащие конторы бывшей пароходной компании «К.А.Зворыкин» помогли деньгами в обмен на сохранившиеся драгоценности. Зворыкин решил во что бы то ни стало добраться до Омска, где ему незадолго перед этим предлагали работу по оборудованию радиостанции с командировкой в США. С большим трудом ему удалось добраться до Екатеринбурга; где его арестовали и посадили в тюрьму для выяснения личности. Неизвестно, как решилась бы его судьба, не войди в город чехословацкие части, после чего охрана тюрьмы разбежалась.

У чехов русский инженер подозрений не вызвал, и он был отпущен. В Омске, являвшемся столицей независимой Сибири, молодого радиоспециалиста встретили радушно: ему выдали необходимые бумаги для деловой поездки в США. Однако выехать в Америку оказалось практически невозможно: все дороги из Омска, кроме как на север, были отрезаны. В этой ситуации Зворыкин принял решение отправиться пароходом по рекам Иртышу и Оби, через Карское море к острову Вайгач. Плавание заняло больше месяца. В конце его Зворыкин оказался на маленьком острове в проливе Карские Ворота. Отсюда можно было выбраться только на ледоколе. К счастью, ледокол подошел, и еще через несколько недель Зворыкин добрался до Архангельска, оккупированного войсками Антанты. Дальнейшие трудности были связаны в основном с получением виз, после чего Зворыкин отправился по новым морям и океанам. Сделав по пути остановки в Норвегии, Дании и Англии, он накануне 1919 года добрался до США. Однако изобретатель чувствовал себя связанным обязательствами с Сибирским правительством. Поэтому в том же 1919 году он возвратился в Омск через Тихий океан, Японию, Владивосток и Харбин. Отчитавшись по прежним поручениям и получив массу новых, Зворыкин вновь отправился в Америку, на этот раз насовсем.

Обосноваться в Нью-Йорке на первых порах ему помог русский посол Б. Бахметьев. Непросто оказалось получить работу в исследовательской лаборатории. Наконец Зворыкину дали возможность попробовать свои силы в фирме "Westinghouse Electric" в Питтсбурге. С головой уйдя в эксперименты, он принялся за реализацию давно вынашиваемых идей электронного телевидения, и к 1923 году ему удается создать телевизионное устройство, основой которого являлась оригинальная передающая трубка с мозаичным фотокатодом. Возможности разработанной аппаратуры были, однако, еще очень ограниченными. Демонстрация устройства не произвела большого впечатления на руководство фирмы, в результате Зворыкин получил указания «заняться чем-нибудь более полезным». С недоверием была встречена его новаторская заявка и в патентном ведомстве США. Лишь спустя 15 лет после регистрации заявки, в результате обращения в так называемый "Суд совести", Зворыкину удалось получить патент.

Разрабатывая в лаборатории приборы для практического применения, Зворыкин не оставлял своих "телевизионных идей". Он создал устройства (фотоэлементы, систему записи звука), которые были использованы в телевидении. Постепенно двигаясь к намеченной цели, он сконструировал к 1929 г. высоковакуумную приемную трубку - кинескоп, разработал еще ряд элементов для аппаратуры электронного телевидения. Основополагающим изобретением Зворыкина, позволяющим решить главную проблему в развитии телевизионной техники, было создание передающей электронно-лучевой трубки с накоплением зарядов и высокой светочувствительностью. К началу 30-х гг. во многих странах, включая Англию, Францию, Германию, СССР, велись работы по совершенствованию фотокатодов и созданию передающих трубок, пригодных для телевизионной передачи. Трудность объяснялась тем, что при развертке передаваемого изображения световое воздействие каждого его элемента на фоточувствительный слой происходит в течение всего лишь миллионных долей секунды. Возбуждаемый при этом фототок оказывается чрезвычайно малым, его усиление представлялось труднореализуемым технически. Задавшись целью найти способ накапливать заряд точечных фотоэлементов, З. получил в 1931 г. специальную электронно-лучевую трубку - иконоскоп. После успешных испытаний иконоскопа З. вместе со своими помощниками принялся за разработку телевизионной системы в целом. В 1933 г. была создана телевизионная система с разложением на 240 строк, в 1934 г. - 343 строки с чересстрочной разверткой. В 1936 году в США были начаты телевизионные передачи с использованием такой системы.

В 1933 году лабораторию Зворыкина в США посетили посланцы из России, специалисты в области радиоэлектроники - С. Векшинский и А. Шорин. В том же году Зворыкин совершил визит в СССР, выступил с обстоятельным докладом о своих работах в московском Доме ученых. Еще через год он вновь приехал на родину, познакомился с работой ряда лабораторий в Ленинграде и Москве. Контакты оказались взаимно обогащающими: большой интерес Зворыкина вызвали работы Л. Кубецкого - изобретателя многокаскадного фотоэлектронного умножителя. По возвращении в США Зворыкин выполнил разработку аналогичного прибора у себя на фирме. Важным результатом встреч, в которых участвовал Зворыкин, стало заключение в 1935 году договора между фирмой "Radio Corp. of America" (RCA) и Наркоматом электропромышленности. Реализация договора сыграла положительную роль в развитии отечественной радиоэлектроники.

Получив признание во всем мире как автор фундаментальных изобретений в области электронного телевидения, Зворыкин внес значительный вклад и в развитие других направлений техники: в конце 30-х - начале 40-х гг. им была выполнена серия работ по созданию электронных микроскопов; в его лаборатории разрабатывались также супериконоскоп, ортикон, видикон, электронно-оптические преобразователи. В послевоенные годы диапазон изобретательской мысли Зворыкина еще более расширился. Среди его разработок - компьютерный метод предсказания погоды с использованием ракет-радиозондов, система электронного управления движением транспорта и др. Особенно плодотворной в эти годы оказалась его деятельность в области медицинской электроники; он создал читающее телевизионное устройство для слепых.

Уйдя в 1954 году в отставку с должности руководителя лаборатории фирмы RCA, Зворыкин принялся за активную организаторскую и научную деятельность. Он являлся директором Центра медицинской электроники при институте Рокфеллера, президентом-основателем Международной федерации медицинской электроники и биологической техники, членом профессиональных групп медицинской электроники, созданных в США и Франции. Обратив внимание на разобщенность техники, медицины и биологии, Зворыкин выступил в печати против чрезмерной специализации профессиональных групп и обществ, предложив рациональные формы проведения технических разработок для медицины. С прежней увлеченностью он продолжал изобретать: его идеи были использованы при разработке метода эндорадиозондирования ("радиопилюли"), создании компьютерных информационно-поисковых систем для медицины.

Зворыкину принадлежит свыше 120 научных патентов. Имя его значится в Американской национальной галерее славы изобретателей, он удостоен более тридцати наград, включая Национальную медаль Науки США, премию Пионера американской ассоциации промышленников, орден Почетного Легиона Франции, орден Почета правительства Италии и др. Жизнь его была насыщена поездками во многие страны, встречами с учеными, инженерами, общественными деятелями. Начиная с 1959 г. он еще восемь раз приезжал на родину, навещал близких, интересовался развитием науки, техники, культуры в нашей стране. Сокрушался, что не может побывать в Муроме, где прошли его детские и юношеские годы (город был закрыт для иностранцев). Затем со свойственной ему предприимчивостью решил и эту проблему.

В 1967 г. супруги Зворыкины оформили интуристское посещение города Владимира. Там отправились вдвоем смотреть соборы, а затем, поймав такси, махнули в Муром. И вот после пятидесятилетней разлуки Владимир Козьмич вновь в родном городе - у церкви Николы Набережного над Окой, на кладбище, где похоронены родственники, в доме, где прошло его детство и отрочество.

Об этой рискованной поездке Зворыкин любил рассказывать гостям, посещавшим его принстонский дом. Лицо его оживлялось, в глазах появлялся озорной блеск. Старый привратник негр Линн приносил водку, грибки и селедочку. Гости смеялись, им совсем не мешал в речи хозяина сильный русский акцент, от которого тот так и не избавился за шестьдесят лет жизни в Америке.

Владимир Козьмич Зворыкин умер 29 июля 1982 года в Принстоне, штат Нью-Джерси, США, не дожив одного дня до своего 93-летия.

Использованы статьи В.П. Борисова о В.К. Зворыкине


Г.В. Кузнецов

«Так работают журналисты ТВ»

В 1999 г. на международном телефоруме первое место в номинации «Телепортрет» завоевал цикл фильмов «Сокровенные люди». В одном из фильмов рассказано, как погиб в Архангельске профессор Борис Розинг — красивый, благородный, талантливый человек.

Его арестовали «за финансовую поддержку контрреволюции» — дал денег знакомому, которого обвинили в каких-то крамольных высказываниях.

И вот в апреле 1933 года, будучи в ссылке в Архангельске едет Розинг в трамвае, держа котелок с пайковым жиденьким супом. Трамвай качнуло, суп пролился на пальто какой-то дамы. Она подняла крик. «Не кричите, я все устрою», — просил ученый. Дама не унималась. Розинга постиг инсульт — или, как писали тогда, кровоизлияние в мозг.

Мы должны больше знать об этом человеке. Если спрашиваешь молодых журналистов, кто изобрел телевидение — в ответ либо молчание, либо — в самые последние годы — фамилия Зворыкина, «русского американца», которого, наряду с писателем Владимиром Набоковым, почтил своим стихотворением Булат Окуджава:

Как хорошо, что Зворыкин уехал
И телевиденье там изобрел!
Если бы он из страны не уехал,
Он бы, как все, на Голгофу взошел.

Когда журналисты окрестили Зворыкина «отцом телевидения», он воскликнул: «Я изобрел кинескоп и ни на что другое не претендую!». Изобретение телевидения, по словам Зворыкина, — «это бесконечная лестница, созданная десятками рук». Кроме кинескопа (основного узла современного телевизора) Зворыкину принадлежит разработка иконоскопа, т.е. главного узла телекамеры. Сообщение о том, что схема электронного телевидения создана, что завершена 10-летняя работа, В.К. Зворыкин сделал в 1933 г. на съезде Общества радиоинженеров в Чикаго. И уже осенью этого года его пригласили посетить СССР, куда он поехал не без опаски, хотя и получил заверения, что его «белогвардейское прошлое» не станет помехой в деловых переговорах.

Однако это прошлое мешало нашей стране признать публично, в массовых популярных изданиях, заслуги великого изобретателя. В этих книгах присутствовала как раз «лестница имен», и открывал ее Борис Львович Розинг, профессор Петербургского технологического института, и, конечно, не упоминалось, что Розинг был арестован и погиб в том же году, когда его лучшего ученика Зворыкина с почетом принимали в Ленинграде и Москве. Наша литература с гордостью отмечает, что в 1949 г. Московский телецентр был переоборудован «новой, отечественной аппаратурой». Какая техника работала там с 25 марта 1938 г. (в тот день показали кинофильм «Великий гражданин», оправдывающий репрессии против старых большевиков] — наша история умалчивала. Между тем пуск телецентра на Шаболовке был прямым следствием визита Зворыкина в СССР. Оборудование поставила крупнейшая фирма Ар-си-эй {Радиокорпорация Америки), где и работал Владимир Козьмич Зворыкин под руководством своего земляка, тоже выходца из России, Давида Абрамовича Сарнова. Если Зворыкин, как и его учитель Розинг, изобретали «всего лишь» техническое средство видения на расстоянии, то Сарнов сразу понял коммерческие возможности новинки (ранее он опубликовал меморандум о массовом радио — ведь А.С. Попов тоже изобрел не средство массовой информации, а средство связи).

Сарнова родители привезли в США в 1900 г. Америка заговорила о нем в 1912 г., когда 21-летний радист Сарнов принял сигналы с терпящего бедствие «Титаника», а потом три дня без перерыва принимал и записывал имена оставшихся в живых пассажиров, передаваемые кораблями-спасателями. В 1916 г. он пишет: «Необходим план, который сделает радио домашним прибором, как пианино или фонограф... Данный план особенно мог бы заинтересовать фермеров и жителей отдаленных районов. Приобрети музыкальный радиоящик, они могли бы наслаждаться концертами, лекциями, чтением стихов и т.д.».

Имена Зворыкина и Сарнова в нашей послевоенной массовой печати впервые упомянул журналист «Комсомольской правды» Ярослав Голованов. Он описал встречу с 85-лстним почетным вице-президентом компании Ар-Си-Эй Зворыкиным, упомянув, что тот «эмигрировал в США в конце первой мировой войны». В самом деле, нельзя же было написать, что Зворыкин явился в Америку в 1919 г. с документами полномочного представителя Сибирского правительства Колчака.

До обидного мало знаем мы об этом незаурядном человеке, жизнь которого похожа на увлекательный детективный роман. В США о нем созданы документальные фильмы, а у нас лишь недавно в городе Муроме, что на Оке, появилась мемориальная доска на доме, где Владимир Козьмич родился. Его отец владел пароходством, в доме теперь историко-художественный музей. Интересно, что Зворыкину удалось побывать здесь в 1967 г. несмотря на то, что Муром был закрыт для иностранцев. Оформив интуристскую путевку во Владимир, он оторвался от группы, взял такси и укатил на свою малую родину. Поклонился праху предков на кладбище, постоял на берегу Оки, зашел и в родительский дом. «Об этой авантюрной поездке ученый с удовольствием потом рассказывал гостям в своем принстонском доме. Старый привратник негр Линн приносил водку, грибки и селедку, гости смеялись, им совсем не мешал в речи хозяина сильный русский акцент, от которого тот так и не избавился за шестьдесят лет жизни в Америке», — писал мемуарист.

В 1906 г. Зворыкин поступил в Петербургский технологический институт и после недолгого увлечения политикой, разочаровавшись в лидерах-демагогах, целиком отдался работе в лаборатории профессора Розинга. «Наши отношения вскоре переросли в дружбу, — вспоминает Зворыкин — и я обнаружил, что он является не только талантливым ученым, но и разносторонне образованным человеком. Во время нашей совместной работы он не старался использовать меня только как помощника, но всячески расширял мои знания в области физики. Розинг, по существу, обогнал свое время... Для получения требуемого вакуума нужно было затратить огромное время. Имевшиеся у нас насосы были ручными, и зачастую нам приходилось часами поднимать и опускать тяжелые сосуды с ртутью, чтобы степень вакуума достигла желаемой... И все-таки к концу нашей совместной работы профессор Розинг получил действующую систему, которая воспроизводила смутную картинку на экране».

Другие очевидцы, впрочем, писали о «четкой» картинке, в частности, об изображении «решетки в проходящем свете, помещенной перед объективом передатчика». Это изображение решетки можно назвать мрачным пророчеством судьбы гения в советской России.

Вот ленинградские впечатления Зворыкина, относящиеся к 1933 г. (опуская горестные строки о трудностях быта горожан): «Программа визита оказалась продуманной, она содержала много лекций, несколько посещений лабораторий и официальных ужинов. Я обнаружил, что являюсь гостем радиопромышленности и, стало быть, правительства, а не университета, как я предполагал... Конечно, я спросил о профессоре Розинге. Большая часть тех, кого я спрашивал, никогда о нем не слышали. Наконец мне сказали, что он был арестован во время революции, сослан в Архангельск и вскоре умер».

На самом деле Розинг, как уже сказано, был арестован в 1931 г., успев выпустить несколько работ по технике телевидения.

Один экземпляр книги Розинга «Электрическая телескопия» попал в руки к другому талантливому человеку, лаборанту Среднеазиатского университета Борису Павловичу Грабовскому, который решил осуществить идею электронного телевидения — причем немедленно! И предъявил усовершенствованный проект «радиотелефота» самому Розингу в Ленинграде. С помощью Розинга были размещены заказы на электровакуумное оборудование, что позволило испытать систему Грабовского в 1928 г. на базе трамвайного треста в Ташкенте. Но в то время умами московского начальства владела идея не электронного, а механического телевидения — хотя и малострочного, с экраном не больше спичечной коробки, зато «дальнобойного», доступного «пролетариям всех стран». Радиолюбители СССР принимали из-за рубежа именно такие передачи. Разочарование наступит позже — тогда и пригласят в Союз Зворыкина, проигнорировав своих умельцев.

Несколько раньше телевизионная установка была построена в Ленинграде В.А. Гуровым (в лаборатории завода им. Коминтерна) — она была выведена из строя в результате наводнения 1924 г. Сотрудник Ленинградского физико-технического института Лев Сергеевич Термен тоже занимался телевидением. Журнал «Огонек» в номере от 21 ноября 1926 г. привел мнение академика А.Ф. Иоффе: «Открытие Л.С Термена огромно и всеевропейского размаха. Мы видели на экране движение человеческой руки». Затем показывали молоток, паяца и другие предметы. Следы Термена теряются на время в дебрях спецслужб (он работал в резидентуре в США), а в конце 1950-х годов он возникает как артист эстрады, исполнитель на «терменвоксе» — инструменте, меняющем тональность звучания от движения руки возле антенны.

Розинг, Термен, Гуров, судя но всему, работали в тех самых лабораториях, по которым водили почетного гостя из США Зворыкина. Он вспоминает о них так: «Несколько лабораторий, которые я посетил, не произвели на меня впечатления. Они располагались, как правило, в старых зданиях, были плохо оснащены, резко отличаясь от новых, хорошо оборудованных лабораторий в США. Тем не менее, я увидел много оригинальных экспериментов с новыми для меня результатами».

Видимо, в мемуарах Зворыкина суммировались впечатления от двух визитов в СССР — он побывал у нас в 1933 и 1934 гг. После первого визита «проблему Зворыкина» было приказано решить целому сектору Института телемеханики во главе с Я.А. Рыфтиным, который одновременно руководил кафедрой телевидения в Военной электротехнической академии в Ленинграде. «Комсомольская правда» в номере от 14 марта 1935 г. писала так: «В августе 1933 г. по приглашению Советского правительства известный американский изобретатель телевидения д-р Зворыкин приехал в СССР и прочел ряд лекций о своем изобретении в московских и ленинградских институтах. О существе изобретения и о его технических деталях д-р Зворыкин ничего не сообщил. В Ленинградском институте телемеханики ничего, кроме внешнего вида кинескопа, не было. В 1934 г. доктор Зворыкин снова приехал в СССР. Он был поражен тем, что нашел и лабораториях Ленинградского института телемеханики: — В первый раз я приехал ознакомить вас с моими достижениями. Второй раз уезжаю коллегой. Боюсь, что в третий раз мне придется у вас многому поучиться, — сказал доктор Зворыкин перед отъездом».

Ленинградский телецентр был построен на основе отечественного оборудования и вышел в эфир чуть позже Московского — 7 июля 1938 г. Четкость изображения составляла 240 строк (в Москве «зворыкинское» оборудование давало 343 строки, послевоенное — с 1949 г. по сегодняшний день — 625 строк). Московские передачи имели несколько больший радиус распространения благодаря использованию шуховской радиобашни на Шаболовке высотой 148 м. Эту башню начали строить в 1919 г. по распоряжению В.И. Ленина «для обеспечения надежной и постоянной связи центра республики с западными государствами и окраинами». Советская республика в кольце фронтов, но сотня квалифицированных строителей отвлечена на это «архиважное» дело и получает красноармейские пайки, работая и в стужу, и в зной в надежде на то, что радиоволны будут способствовать мировой революции. Вплоть до 40-х годов самые мощные радиостанции СССР назывались «имени Коминтерна» — т.е. мирового коммунистического правительства. Относительно телевидения планы были аналогичными. В 1925 г в газете «Правда» за 16 июля, основоположник нашего документального кино Дзига Вертов (Д.Л. Кауфман) писал: «В ближайшее время человек сможет записанные радиокиноаппаратом зрительные и слуховые явления одновременно передавать по радио всему миру. Мы должны готовиться к тому, чтобы эти изобретения капиталистического мира обратить ему же на погибель».

Но жизнь распорядилась иначе, и в Московском телецентре на Шаболовке объединились творческие усилия двух русских гениев, оказавшихся по разные стороны классовых баррикад: Владимира Козьмича Зворыкина и Владимира Григорьевича Шухова. Первоначально Шухов предложил проект башни высотой 350 м (выше Эйфелевой), но в годы гражданской войны металла на такую башню не нашлось, и ограничились, по существу, верхней «половинкой», которая, тем не менее, поражает изяществом и служит символом отечественного телевидения на протяжении многих лет.

Обратимся, наконец, к самой деликатной стороне биографии Зворыкина, к причинам замалчивания его имени в нашей печати на протяжении послевоенных десятилетий. Хотя в 1956 г. и вышла у нас сугубо техническая книга Зворыкина с соавтором (слишком уж были важны его технические идеи, чтобы можно было умалчивать о них), — в обыденном сознании продолжалось противопоставление: Шухов и Розинг — патриоты, Зворыкин же изменил Родине, да еще и Колчаку послужил. На самом деле Владимир Козьмич не был врагом Советской власти, он всего лишь хотел заниматься техникой, а не политикой. Власть, можно сказать, сама вынудила его эмигрировать. Вот как это произошло — согласно мемуарам Зворыкина, написанным на английском языке и предназначавшимся для публикации отнюдь не в России.

Зворыкин расстался с Розингом вскоре после знаменитого показа решетки на телеэкране. Институтский диплом был получен, предстояла практика к лабораториях Европы. И 1912 г. в Париже началась передача радиосигналов с Эйфелевой башни, и Зворыкин экспериментировал с разными типами приемников. Затем были каникулы в Испании и продолжение работы — уже в Германии, казавшейся Зворыкину более основательной в техническом смысле. Но грянула война. Через Данию и Финляндию Зворыкин добрался до Родины, где был немедленно мобилизован в армию в чине рядового. В районе города Гродно рядовой с инженерским значком заинтересовал командование и был назначен командиром радиостанции - она в разобранном виде находилась где-то на железнодорожных складах.

Удалось не только собрать станцию, но и наладить «радиоперехват» — прослушивание немецких служебных сообщений. В 1917 г. примерно так же Зворыкин открывает радиостанцию Временного правительства, ему помогал шофер по фамилии Лушин. Этот же шофер через год спас Зворыкина от расстрела. Работая в милиции, он узнал, что Зворыкин внесен в список как белый офицер, не явившийся на регистрацию, и, подождав возвращения Владимира Козьмича с работы, с радиозавода Маркони, перебазировавшегося вслед за Советским правительством в Москву — Лушин буквально втащил его в машину и отвез на вокзал. В Нижнем Новгороде Зворыкина спасали служащие принадлежавшей его отцу пароходной компании — видимо, уважали бывшего «эксплуататора».

На пароходе он добрался до Перми, затем оказался в Екатеринбурге, где и был арестован. К городу приближались восставшие чехи, находившийся поблизости царь был расстрелян вместе с семьей, а Зворыкин и его сокамерники выломали двери и бежали, — потому что охрана и следователи бежали еще раньше. Вместе с «белочехами» Зворыкин прибыл в Омск.

Сибирское антисоветское правительство командировало его за радиоаппаратурой в США. После месячного плавания на пароходе вниз по Оби, далее до радиостанции, работавшей в районе Новой Земли для сообщений о ледовой обстановке, Зворыкин на ледоколе добрался до Архангельска, уже оккупированного войсками Антанты, Из революционной России он попал в иной мир: Копенгаген, Лондон и, наконец, Нью-Йорк. Но представления Зворыкина о чести были таковы, что он выполнил поручение, достал необходимую аппаратуру и по маршруту Сиэтл — Иокогама - Владивосток — Омск завершил свое первое кругосветное путешествие. Хаос в России становился все большим, и он принял решение вернуться в Соединенные Штаты, на этот раз насовсем. Адмирал Колчак надеялся, что Зворыкин наладит регулярную поставку радиоаппаратуры — и Владимир Козьмич отправился в США полномочным представителем колчаковского правительства. Едва он успел увидеть статую Свободы, как это правительство пало.

Когда знаменитого американца Зворыкина в 1933 г. принимали в СССР, в программе поездки было немало интересного. В Грузии его ласково принял А.П. Берия и даже предоставил ему свой самолет для полета к морю, в Сухуми. А в Москве, на спектакле «Дни Турбиных» в Художественном театре, в человеке, сидящем рядом с ним в первом ряду партера, Зворыкин с ужасом узнал... следователя, допрашивавшего его когда-то в екатеринбургской тюрьме. «Вождь всех времен и народов» был мастером на такие шутки. Возможно, и сам он присутствовал на том спектакле — из архивов МХАТа известно, что «Дни Турбиных» Сталин смотрел много раз.

Остается лишь повторить вслед за Булатом Окуджавой: «Как хорошо, что Зворыкин уехал и телевиденье там изобрел...».

Еще один русский изобретатель оказался в США основателем знаменитой, первой в мире фирмы, выпустившей в 1956 г, видеомагнитофоны. Фирма называется «Ампекс». Первые три буквы — инициалы: А.М. Понятой. «Екс» — превосходный, блестящий.

Итак, получается, что Россия — родина телевидения. Нам есть чем гордиться. Будем помнить своих земляков. Имя Зворыкина в 1978 г. внесено под № 1 в Книгу Русско-американской славы.


Литература:

Куценко И.Я. Б. Л. Розинг - первооткрыватель электронного телевидения, основатель Кубанского политехнического института. Майкоп: ОАО «Полиграфиздат «Адыгея», 2007, — 260 с., с ил.

Эмигрант Изобретатель 

Биографический указатель

Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова